28 мая `19, в 15:15
Интервью Week & Star с Георгием Надарейшвили

Интервью Week & Star с Георгием Надарейшвили

19 мая гостем Week & Star стал проректор Российского Научно-Исследовательского Медицинского Университета имени Пирогова, легендарного «второго меда», Георгий Надарейшвили! Он рассказал Александру Генерозову, какие роботы уже используются в медицине, на какие грабли наступают все абитуриенты перед поступлением в универ и многое другое. Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст для iOS или Android.

 

Александр Генерозов: На Европе Плюс проректор  Российского национального исследовательского медицинского университета имени Пирогова, или как нам всем привычнее называть, «второго медицинского»,  Директор Федерального центра поддержки добровольчества и наставничества в сфере охраны здоровья, Георгий Надарейшвили! Здравствуйте, Георгий, и привет всем-всем, кто с нами сейчас!

Георгий Надарейшвили: Привет всем, здравствуйте.

Александр Генерозов: Май, вузы готовятся к ежегодному обновлению состава студентов. Что сейчас в фокусе проректора? В первую очередь, достойно выпустить тех, кто уже заканчивает вузы, или вы уже нацелены на то, кого взять новых, как обновить?

Георгий Надарейшвили: В университетской жизни, высшем образовании сейчас горячая пора, все это знают. Это и у преподавателей, и у студентов, это и выпускные экзамены, и просто экзамены, которые тоже очень тяжелые. И, конечно, у всех остальных, кто организует и сам процесс выпуска, и выпускной главный вечер, который, собственно, является для многих студентов такой последней ключевой точкой.

И с другой стороны, это одновременно, прямо чуть ли не день в день, начало приемной кампании, когда школьники, 11-классники, сдают экзамены, для них тоже горячая пора, и после этого приходят уже в вузы подавать свои документы. И это, конечно, очень волнительный для всех момент, и волнительный, я думаю, как для самих выпускников, так и для их родителей, во всех смыслах.

Все вузы к этому готовятся, проводят дни открытых дверей. Мы еще дни открытых дверей будем проводить. Мы уже провели пять их. Все, кто хотел, могли прийти, но те, кто, соответственно, еще не пришел, будут иметь такую возможность в будущем. И надо сказать, что могут, кроме того, посмотреть. У нас на YouTube есть канал у второго меда. Там прямая трансляция велась, и все записи с презентациями.

Александр Генерозов: Ого! Вы современные, у вас канал на YouTube.

Георгий Надарейшвили: Мы стараемся, все для наших учеников, все для наших студентов, выпускников и абитуриентов. И поэтому там можно послушать не только, как все деканы рассказывают о факультетах, ректор сам рассказывает о вузе. Можно еще послушать, как поступать. И там очень подробная есть инструкция. Наш ответственный секретарь приемной комиссии подробно пошагово рассказывает, какие документы нужны, какие даты, как это делать, как лучше. Это все есть.

Александр Генерозов: А куда шпаргалки прятать, не говорят?

Георгий Надарейшвили: Нет, ну, шпаргалки, на самом деле, у нас прятать уже бесполезно, потому что у нас сейчас основное поступление по ЕГЭ. Ребята к этому готовятся долго, поэтому, чаще всего, сдают экзамены хорошо. У нас сейчас самый высокий проходной балл из всех медицинских вузов, поэтому к нам приходят, вообще, те, кто ничего, по-моему, не боятся, никому шпаргалки не нужны – ночью разбудишь, все расскажут про химию, биологию.

Александр Генерозов: Если ты никак не выберешь между маркетингом и менеджментом, ты в тупике. Правильный вопрос для выбора – телемедицина или исследование генотипа человека. Проректор Российского национального исследовательского медицинского университета имени Пирогова, университета, который выпускает самых разных специалистов по медицине, Георгий Надарейшвили на Европе Плюс. Георгий, а когда надо, на самом деле, выбирать? В пятом классе, в девятом классе? Это просто такие рубежные классы, в 11-м? Когда надо понять, что я хочу стать медиком?

Георгий Надарейшвили: С одной стороны, важно понять, что чем раньше, тем лучше, потому что, чем раньше эта мечта у вас определилась, чем раньше человек понял, что он хочет, тем больше у него возможностей, с одной стороны, учиться получше, подготовиться к поступлению. А с другой стороны, здесь, главное, понять вообще. Главное, до того, как ты пришел в медицинский университет, быть уверенным, что ты хочешь этим заниматься. Потому что, к сожалению, даже сейчас, с огромным количеством разных вариантов подготовки, ознакомления с медициной, которое мы проводим, все равно находятся всегда один, два, три человека на курсе из полутора-двух тысяч человек, которые потом уходят и говорят, что: «Я не готов быть врачом».

Даже несмотря на то, до этого они проходят огромную длительную подготовку. То есть фактически сейчас мы очень активно, у нас очень много медицинских классов в Москве, которые ведут подготовку, более 80 школ-партнеров, и эти ребята, они учатся 10-11 класс, они часто бывают у нас. Они интересуются медициной. И все равно, даже с такой подготовкой все равно есть опасность, что кто-то скажет «нет». Мы для того, чтобы этого не было, сейчас летом проводим интересный очень формат, нигде больше такого нет – школу юного хирурга.

Александр Генерозов: Звучит, честно сказать, жутковато.

Георгий Надарейшвили: Да, так и должно быть. Так должно быть почему? Потому что ребята там могут попробовать очень много чего. Они могут попробовать и какие-то молекулярные диагностики. Могут попробовать посмотреть на хирургию, на оперативную хирургию. Посмотреть на работу разных врачей, и получить лекцию от разных врачей, и определиться – интересно им это или нет. Не боятся ли они.

Александр Генерозов: А как так посмотреть на хирургию? Их могут даже в оперблок пустить поглядеть?

Георгий Надарейшвили: В оперблок, это все-таки проходят у нас в университете. Студентов еще можно пускать в больницу, они обязательно ходят к постели больного. Но школьники все-таки в другом чуть формате. Они могут, во-первых, смотреть в записи какие-то. Во-вторых, они могут пообщаться с хирургами и на специальных тренажерах попробовать. Кроме того, есть достаточно большое количество тренировочных животных, когда на животных проводят какие-то операции. Так учатся врачи взрослые уже.

Александр Генерозов: К сожалению, другого не дано, да.

Георгий Надарейшвили: Слава Богу, что есть такая возможность. Поэтому мы создаем для школьников разного возраста возможность попробовать это, посмотреть. Потому что кто-то даже после этих летних школ говорит: «Я безумно хочу быть врачом, я готов». А кто-то говорит наоборот: «Для меня это тяжеловато, я хочу работать с людьми, хочу быть психологом, хочу быть исследователем». У нас же есть факультет, очень старый. Он первый такой в России, один из первых в мире, где готовят врачей-фундаменталистов.


 

 Александр Генерозов: Вы работаете в вузе с таким прекрасным именем, с более чем 100-летними историями. А что самое крутое, если так выразиться, во втором меде? Почему именно он? Давайте сагитируем!

Георгий Надарейшвили: Могу сказать коротко: он самый классный! А если говорить подробнее, чтобы никого не обижать, то, конечно, много есть очень сильных сторон, но, начиная от большой очень истории, больших традиций, и это очень важно, потому что учат-то люди, которые имеют огромную школу. И среди наших выпускников есть огромное количество выдающихся людей, которые сначала оканчивали наш университет, потом там работали. У нас сейчас и директора многих институтов исследовательских – наши выпускники. И многие выдающиеся организаторы здравоохранения. Вот министр Москвы – наш выпускник. Министр России – наш выпускник.

Александр Генерозов: Хорошая копилочка.

Георгий Надарейшвили: Да. Но, более того, это все люди, которые у нас преподавали. Например, Алексей Иванович Хрипун, министр здравоохранения Москвы, он заведовал кафедрой хирургии. Сейчас он заведует кафедрой хирургии, читает лекции до сих пор, и замечательный выдающийся хирург тоже.

Александр Генерозов: То есть он не стал чистым функционером, и оставил за собой эту...

Георгий Надарейшвили: Конечно, да. И ему очень нравится заниматься и со студентами, и непосредственно в медицинской сфере. Но, кроме того, могу даже привести, Марк Аркадьевич Курцер, например, тоже все знают, акушер-гинеколог знаменитый, выдающийся, тоже наш выпускник, заведует у нас сейчас кафедрой. И, вообще, в нашей истории было очень много выдающихся ученых, врачей, педагогов, которые создавали фактически свои школы.

Более того, у нас всегда был такой новаторский вуз. Мы первые открыли МБФ – медико-биологический факультет, мы первые сделали огромный научно-исследовательский институт, лабораторный комплекс при университете. Тогда это было еще во всем мире не так модно, как сейчас. Сейчас это модно, в какой-то момент стало распространено, но тогда, еще в 50-е года, этого ни у кого не было. Мы первые в мире открыли факультет педиатрический. И поэтому огромное количество педиатрических школ, по большому счету, все педиатрические школы, они, так или иначе, связаны с нашим вузом.

Первые все специалисты в детской неврологии, в детской хирургии, это люди, которые у нас учились, преподавали, заведовали нашей кафедрой. Их ученики сейчас тоже заведуют кафедрами.

Александр Генерозов: Смотрите, доводы  «за» и доводы «против» того, чтобы идти в профессию врача. И то, что учиться долго, а платят мало. Такой вопрос, он в принципе, болезненный для вас, или человек, который идет туда, для него это не так важно?

Георгий Надарейшвили: Во-первых, хорошим врачом, на самом деле, может быть только человек, который твердо с собой согласен в этом выборе. То есть это не та работа, на которой можно работать, условно, с девяти до шести, а потом, все, я не врач, я куда-то ушел. Это та работа, которая определяет твою судьбу, твою жизнь, и поэтому тебе никуда от этого не деться. Если ты согласен с собой, ты приходишь, и тебе достаточно комфортно, хорошо. Это первый момент.

Второй момент, долго учиться. Да, у нас, правда, учиться долго. То есть это шесть лет до получения диплома, но чтобы стать узким специалистом, допустим хирургом...

Александр Генерозов: В общем, учиться, учиться и учиться.

Георгий Надарейшвили: Да. Даже, чтобы получить диплом, который тебе это позволяет делать, это минимум два года еще, минимум два года ординатуры.

Александр Генерозов: Пятьдесят лет назад слова человека: «Я к врачам не хожу», указывали на здоровье человека, а сейчас, скорее, уже на его глупость. Что это, мы стали больше болеть или стали немножко умнее, узнаем у Георгия Надарейшвили. Итак, что, скорее, верно? Мы стали умнее или?..

Георгий Надарейшвили: Вообще, обязательно нужно ходить к врачам, и обязательно нужно проходить диспансеризацию, поэтому, конечно, мы стали, я бы сказал, просвещеннее все вместе.

Александр Генерозов: А читаешь новости – кошмар, всякие антибиотики везде, и они не действуют, Candida auris, и этот неравный бой с микроорганизмами когда-нибудь выиграем?

Георгий Надарейшвили: О, это очень интересная тема, можно о ней очень долго говорить. Но если в двух словах, то, конечно, здесь массивное такое распространение и использование антибиотиков приводит к росту антибиотиковой резистентности, а это что значит? Что появляются штаммы бактерий, которые...

Александр Генерозов: Просто выжили.

Георгий Надарейшвили: Да, они выжили, размножились, и теперь их сложно убить антибиотиками. Поэтому есть некие риски. Но с этим весь мир борется. Один из главных вопросов, которые ВОЗ ставит перед всемирным здравоохранением, поэтому, конечно, есть, да, такой вопрос. Все вместе будем бороться.

Александр Генерозов: И все-таки, самая большая опасность будущего, с точки зрения болезней. На ваш взгляд, это все-таки какие-то микроорганизмы или аутоиммунные наши заболевания?

Георгий Надарейшвили: О, здесь есть огромный тоже пласт вопросов. Если говорить коротко, то, конечно, не стоит, наверно, пытаться предвосхитить что-то, потому что мы никогда не узнаем, что появляется новое. Но надо бороться эффективно с тем, что есть. Мы сейчас очень эффективно, слава Богу, развиваем наше здравоохранение. Это могу сказать совершенно точно, потому что министерство доводит до всех университетов данные, которые есть. Мы сейчас по перинатальной смертности, детской смертности, одни из лучших в мире. То есть мы сделали огромный рывок.

Александр Генерозов: Быстрый вопрос – ответ в любом формате. Итак, какой год в обучении самый психологически сложный для студентов?

Георгий Надарейшвили: Первый.

Александр Генерозов: Все-таки первый.

Георгий Надарейшвили: Да.

Александр Генерозов: Брезгливость и медик. Остается она у врачей, и когда она отсыхает?

Георгий Надарейшвили: Брезгливость моральная остается, а физическая, конечно, нет, потому что это люди, которые такие же, как ты, поэтому все, что с ними может быть, может быть с любым, и твоя задача ему помочь.

Александр Генерозов: Самая трудная вузовская дисциплина студента Надарейшвили? Что тяжело давалось?

Георгий Надарейшвили: О, это надо вспомнить сейчас. Я помню, было тяжело, патанатомия у меня была сложная, патанатомия, больше всего приходилось там учить.

Александр Генерозов: Как невролог, C2H5OH, то бишь спирт, все-таки яд в любых количествах, или есть некоторые безопасные?

Георгий Надарейшвили: Да, безусловно, в любых количествах, да.

Александр Генерозов: Гомеопатия – дорогой обман?

Георгий Надарейшвили: Гомеопатия, это вопрос очень противоречивый, и я, как ученый, должен сказать, что, конечно, нет ни одного научного доказательства ее работы. Как человек, который видел много людей, которые утверждают, что им помогла гомеопатия, я не могу точно сказать, эффект это плацебо, или какие-то экстрасенсорные, не известные до сих пор науке явления.


 

Александр Генерозов: Пирогов, если бы он попал в настоящее, был бы все равно недосягаемым по уровню хирургического мастерства, или в нынешних временах есть и покруче, как вы думаете?

Георгий Надарейшвили: Безусловно, есть очень много выдающихся сейчас хирургов, которые делают вещи фантастические, которые являлись фактически магией и волшебством, наверно, даже еще 100 лет назад. Но Николай Иванович Пирогов все равно был бы выдающимся и ученым, и человеком, потому что это, прежде всего, очень острый ум, очень твердые принципы, и очень сильный характер, полная направленность на моральный императив, на помощь людям.

Александр Генерозов: Поступать, не зная, кем именно ты хочешь стать по специализации медицинской, это нормальная ситуация, или все-таки надо бы понимать?

Георгий Надарейшвили: Это распространенная ситуация. Я еще раз скажу, что, конечно,  хорошо, когда ты знаешь совсем точно, кем ты хочешь быть, но очень сложно, не соприкасаясь с каким-то направлением, все-таки это понимать и знать, о чем оно. Поэтому, если ты просто знаешь, что хочешь помогать людям, что тебе это близко, больницы, общение с пациентами, ответственность на себя брать за них, то в принципе, дальше ты можешь определиться. Многие определяются уже в середине обучения.

Александр Генерозов: Мы всем гостям предлагаем совершить путешествие во времени воображаемое. Но, прежде чем мы это сделаем, я спрошу: а кто из путешественников во времени, это было бы опаснее для путешественника во времени подцепить болезнь из прошлого, или он бы, наоборот, притащил туда опасную заразу из будущего, то бишь из нашего настоящего, как вы думаете?

Георгий Надарейшвили: Опаснее было бы, если бы притащил из будущего, потому что там были бы, скорее всего, какие-то бактерии, которые имеют резистентность, то, о чем мы говорили. А из прошлого, ну, что, они уже известны.

Александр Генерозов: Итак, ваша машина времени, и куда бы вы слетали просто поглядеть?

Георгий Надарейшвили: Ради интереса?

Александр Генерозов: Да.

Георгий Надарейшвили: Я бы с удовольствием оказался, наверно, в начале 20 века. Посмотрел бы на то, как наша история складывалась, вот этот момент, когда очень много научных школ, собственно, и российских научных школ сформировалось, жило огромное количество выдающихся ученых, врачей, по учебникам которых мы до сих пор учимся, или по учебникам их, соответственно, учеников. И, кроме того, многие люди тогда жили, именем которых сейчас называются болезни, симптомы. Очень интересно, конечно, было бы посмотреть, познакомиться.

Александр Генерозов: Слетали вы в начало 20 века, как там, все нормально?

Георгий Надарейшвили: Да, очень интересно, самое то.

Александр Генерозов: Красотища! Хорошо. Вернемся к учебе. Вспоминаю свою вузовскую учебу, не медицинскую, самый лучший учебник, это был позаимствованный у девчонок хороший конспект разборчивым почерком написанный. А я думаю, у студентов, меда, я имею в виду, это не запрещено, вообще, как факт? Брать помощь не у преподавателей, а у своих друзей?

Георгий Надарейшвили: Помощь-то можно брать из разных мест, вопрос просто в том, что потом, когда тебя уже будут коллеги-преподаватели экзаменовать, чтобы ты говорил все правильно. А уж откуда ты эту информацию получил, это второй вопрос. К концу шестого курса многие, например, на выпускных уже экзаменах с преподавателем просто разговаривают. Профессора, обычно, где-то семь-восемь человек, сидят вокруг одного человека...

Александр Генерозов: А билеты, ничего? Просто хороший разговор?

Георгий Надарейшвили: Нет, есть билет. Но просто, если студент достаточно хорошо владеет материалом, то, конечно, любому преподавателю интереснее поговорить, то есть посмотреть, как, что он видит, насколько он глубоко что-то понимает. Это возможно только когда человек «в теме». И многие ребята, которые работают уже, например, медбратьями, медсестрами, и они знают, как в отделениях что устроено, какие бывают пациенты. И бывают, вообще, в клинической практике случаи, потому что они видят, это прямо разговор. И с ними разговаривают, как с равными, конечно, как с младшими, но, как с равными младшими, то есть уже не как со студентами, а как все-таки с партнерами, с коллегами. Это очень здорово, это очень интересно. И есть ребята, которые совершенно потрясающе знают материал, потому что очень его любят и очень интересуются.

Александр Генерозов: Итак, вы возглавляете Федеральный центр поддержки добровольчества и наставничества. Давайте немножко по паре слов о том и о другом.

Георгий Надарейшвили: Давайте.

Александр Генерозов: Наставничество. Мне все-таки интересно, как там можно, что значит наставничество?

Георгий Надарейшвили: Знаете, это очень-очень широкая тема, но если говорить именно про наставничество в целом, в образовании особенно, по большому счету, что такое наставничество? Наставничество это такая неформальная передача неких навыков. Причем, чаще не профессионально, что называют hard-skills, а надпрофессионально, или soft-skills, то есть отношение к жизни, коммуникации, отношение к людям, лидерские навыки, вот такие вещи. Это если в целом говорить про наставничество.

Условно говоря, есть научный руководитель у диплома, и он тебе не только говорит, как диплом написать, и что там должно быть, какую тему надо осветить. Он тебе говорит: ты когда его защищать будешь, должен одеться так, вести себя должен так, а работать должен вот так. А опаздывать там ты не должен ни в коем случае, ты должен на пять минут всегда раньше приходить. И это и есть наставничество.

Александр Генерозов: Это Школа, с большой буквы «Ш» пишется когда, Школа наша.

Георгий Надарейшвили: Да, конечно. То есть наставничество у нас сейчас достаточно активно начинает развиваться, именно институционально. И у нас, скажем, в университете, уникальная есть вещь, которой нет нигде больше ни у кого, потому что ее сложно достаточно подготовить, и мы это сделали, потратив на это много усилий.

У нас каждая подгруппа, то есть каждые 10-15 человек на первом курсе из почти 2 тысяч, имеют отдельного человека, специально обученного, который знает, что такое командообразование, знает, что такое адаптация. И помогает каждому. Я говорил, что первый курс – самый тяжелый, помогает каждому новобранцу, каждому первокурснику адаптироваться, встроиться в систему, подружиться с группой и учиться первое время. То есть у нас есть три направления наставничества, это очень большое, и чем оно уникально? Не только тем, что есть.

Это очень большое количество ребят, это старшекурсники отобранные, которые хорошо учатся и которые специально обучены. Мы каждого из них учим, фактически, полгода. Сначала большой блок по выходным. То есть каждые выходные им дают отдельно и командообразование, лидерские навыки, тайм-менеджмент, основы обучения, то есть, как правильно учиться, как правильно памятью своей управлять. Им дают основы, кроме того, нормативно-правового законодательства, то есть, чтобы они могли первокурсникам объяснить, какие есть правила, какие в университете есть правила, какие в государстве есть правила насчет образования, чтобы они знали свои права, понимали, что можно, что нельзя.

И потом еще отдельно вторая ступень, это достаточно большая сессия. На выходные мы их вывозим на нашу базу. У нас есть замечательная база на Волге, там много проходит у нас образовательных курсов, и мы этих ребят, у нас их почти 200, мы их всех аттестуем, они проходят все проверки, и потом мы их допускаем к первому курсу. Поэтому у нас никакой первокурсник, он у нас не брошен.

Александр Генерозов: Это круто, конечно.

Георгий Надарейшвили: Да, спасибо, что так говорите, потому что это очень важно. Каждый из них знает, кому позвонить в любое время.

Александр Генерозов: Итак, давайте теперь о волонтерстве. Волонтерство, вообще, очень модное слово и актуальное сейчас. Что это значит в применении к медицине? Красный Крест, курсы сестринские, вот что мне вспоминается так.

Георгий Надарейшвили: Безусловно, конечно, волонтерство, явление древнее, и во многом, все врачи – подвижники, мы таких очень много знаем. В том виде, в котором волонтерство сейчас активно развивается, просто на своем подъеме активном, это очень здорово, это очень хорошо. В медицине, правда, такого очень много, и всегда были врачи, которые бесплатно ездили, помогали людям, когда могли. А что касается вообще добровольчества в нашей стране, то традиция огромная.

Даже за 20 век можно вспомнить не только медицинских добровольцев, но еще можно вспомнить и добровольцев-метростроевцев, и людей, которые после своей основной смены шли работать параллельно. Но если вернуться к медицинскому добровольчеству, то здесь сейчас это очень важно. Более того, в медицине добровольчество и участие в подобных мероприятиях становится сейчас неотъемлемой частью медицинского образования.

То есть, по большому счету, для студентов это идеальная возможность, вообще, попробовать что-то серьезное уже на этапе обучения. То есть к тебе относятся уже как к ответственному человеку. Неважно, что ты за это денег не получаешь, все равно, там очень жесткие структуры, в хороших волонтерских организациях, ответственных. И эта ответственность твоя, это опять же, курсы обучения, потому что часто волонтеров дополнительно чему-то обучают.

Александр Генерозов: А что это конкретно может быть? Все равно мне до конца не понятно – медицинское волонтерство.

Георгий Надарейшвили: Давайте тогда прямо с начала начнем, чтобы быть точным. Медицинское волонтерство. Самое основное, что может быть, это когда студенты-медики или неравнодушные граждане приходят в больницы и помогают врачам. То есть это главный вид медицинского добровольчества, который наиболее активно развивается в медицинских вузах. У нас есть отличная, кроме того, организация в России, это Всероссийское общественное движение «Волонтеры-медики». Очень оно известное, очень хорошее. Сейчас, по-моему, 83 или 84 уже региона они охватили. То есть у них в каждом регионе фактически есть представительства. Почти во всех медицинских вузах тоже это взаимодействие...

Александр Генерозов: Ну, это не обязательно студенты-медики?

Георгий Надарейшвили: Это все добровольно. Более того, это не единственная организация, просто самая большая и самая ответственная, в этом смысле.

Александр Генерозов: Нам вопрос интересный пришел. Евгений: «в любом университете сейчас можно встретить проблемы. Технологии меняются настолько быстро, что нет возможности подготовить учебники, пособия. Учат прошлому» – грустно констатирует Евгений. Есть такая проблема?

Георгий Надарейшвили: Есть такая проблема, конечно, есть. Но она решается, и у нас в вузе она решается очень активно. У нас есть студенческое научное общество, которое более 70 кружков. Ты можешь всегда прийти, пообщаться с ведущими учеными практикующими. Каждую неделю или раз в две недели приходить, обсуждать. Поэтому, самая последняя информация от лучших врачей, это, если ты хочешь, пожалуйста, ты получишь.


 

Александр Генерозов: И спрошу, поскольку время убегает. Коротко, буквально в формате «да-нет», робот участковый терапевт, при нашей жизни мы застанем такое, что с нами поздоровается некий искусственный интеллект, как думаете?

Георгий Надарейшвили: Безусловно, да, но только под контролем человека. Он может помогать, может очень эффективно помогать, но все равно во взаимодействии с пациентом должен оставаться человеческий фактор. Это очень важно.

Александр Генерозов: Георгий, спасибо огромное за увлекательный разговор. Прямо захотелось примерить на себя образ студента-медика. Приходите к нам еще. Придете?

Георгий Надарейшвили: Спасибо большое, Александр, с удовольствием. Всем привет, вам огромное спасибо, очень интересно. Приходите к нам во второй мед, а я с удовольствием вернусь к вам на Европу Плюс. Спасибо!

Александр Генерозов: Друзья, проректор Российского национального исследовательского медицинского университета имени Пирогова Георгий Надарейшвили провел свой воскресный вечер на Европе Плюс! Александр Генерозов. Пока!

Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Прямой эфир
Громкость
Другие станции
Европа Плюс
Перейти на сайт
Сейчас в эфире:
...
...
Другие станции
Основной эфир
Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Основной эфир
Высокое качество
TOP 40
Европа Плюс / TOP 40
Больше Хитов! Больше Музыки!
TOP 40
Party
Европа Плюс / Party
Больше Хитов! Больше Музыки!
Party
LIGHT
Европа Плюс / LIGHT
Больше Хитов! Больше Музыки!
LIGHT
NEW
Европа Плюс / NEW
Больше Хитов! Больше Музыки!
NEW
Urban
Европа Плюс / Urban
Больше Хитов! Больше Музыки!
Urban
Акустика
Европа Плюс / Акустика
Больше Хитов! Больше Музыки!
Акустика
ResiDANCE
Европа Плюс / ResiDANCE
Саундтрек твоей субботней ночи!
ResiDANCE
Основной эфир
Радио 7 на семи холмах
Отличные песни одна за другой!
Основной эфир
Высокое качество
Настроение любить
Радио 7 на семи холмах / Настроение любить
Настроение любить!
Настроение любить
Настроение счастья
Радио 7 на семи холмах / Настроение счастья
Настроение счастья!
Настроение счастья
Наедине с музыкой
Радио 7 на семи холмах / Наедине с музыкой
Наедине с музыкой!
Наедине с музыкой
Основной эфир
Дорожное Радио
Вместе в пути!
Основной эфир
Высокое качество
Танцы по-русски
Дорожное Радио / Танцы по-русски
Дискотека с доставкой на дом!
Танцы по-русски
Рок-клуб
Дорожное Радио / Рок-клуб
Рок-клуб
Рок-клуб
Ностальгия
Дорожное Радио / Ностальгия
Ностальгия
Ностальгия
Основной эфир
Новое Радио
Суперхиты. Суперновинки
Основной эфир
Основной эфир
Ретро FM
Лучшая музыка 70х, 80х, 90х!
Основной эфир
Высокое качество
Ретро FM 70e
Ретро FM / Ретро FM 70e
Лучшая музыка 70х!
Ретро FM 70e
Ретро FM 80e
Ретро FM / Ретро FM 80e
Лучшая музыка 80х!
Ретро FM 80e
Ретро FM 90e
Ретро FM / Ретро FM 90e
Лучшая музыка 90х!
Ретро FM 90e
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM / Вечеринка Ретро FM
Танцуют все!
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM / Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM Сан-Ремо!
Ретро FM Сан-Ремо
Основной эфир
Эльдорадио
Вы слушаете «Эльдорадио»
Основной эфир
Кекс
Дорожное Радио / Кекс
Привет, 90-е!
Кекс
Свежее
Европа Плюс / Свежее
Самые сочные русские новинки!
Свежее
Основной эфир
Studio 21
Hip-hop radio
Основной эфир
Основной эфир
Калина Красная
Музыка русской души!
Основной эфир